Глава 6.
Шлемы

Теперь Калбертсон был признаным королем бриджевого мира, имея в виду далеко не только журнал The Bridge World, и его подданые жадно ловили любое слово мудрости, брошенное из королевских уст.
Они уже повсевместно приняли его методы оценки с использованием онерных взяток, которые были запутанны и неаккуратны. Туз с Королем стоили 2 взятки, но та жe самая комбинация, только в разных руках, в совокупности давала лишь полторы онерные взятки. Не существовало постоянного числа онерных взяток в колоде. Для публики потребовалось 20 лет чтобы перейти к более простому и при этом точному счёту онерных пунктов, предложенному Милтоном Йорком и включенному в Оффициальную систему.
Теперь Калбертсон желал улучшить свою шлемовую торговлю. Он прекрасно понимал, что его торговля в шлемовой зоне, как в матче с англичанами, так и против Ленца, была решительно недостаточной. Поэтому он предложил метод, ивестный под именем Калбертсоновские Четыре-Пять Бескозыря, который был довольно-таки сложным. После согласования масти, заявка 4БК показывала или трех тузов или двух тузов и короля в согласованной масти. Дальше следовал ряд ответов, с 5 бескозыря, показывающими или двух тузов или Королей во всех названных мастях. Идея использования заявки 4БК, обычно не нужной для нормальной торговли, в конвенционных целях, была значительной и была обречена иметь резонанс.
Американская публика не проявила энтузиазма, зато было две резкие реакции из Англии. Портланд Клуб в Лондоне подготовил и издал правила игры, в которых данная конвенция была объявлена нелегальной. Это равносильно тому, сказали законники, как если бы вы вытaшили карту или карты со своей руки и показали партнеру. Kалбертсон и американцы горяче отвергли это и их позиция, к счастью, одержала победу и Портланскому клубу не удалось придушить развитие торговли.
Во вторых, большинство ведущих Британских игроков, проигнорировав громы и молнии из Портландского клуба, приняли эту конвенцию и использовали её на протяжении следующей чeтверти века, а то и поболее. Я сам играл её в пятидесятых годах и посматривал свысока на более скромных игроков, использующих "Blackwood".
Easley Blackwood был директором страховой компании в Индианаполисе и бриджевым энтузиастом. Он написал несколько книг, вел колонки в журналах, а в конце жизни был Исполнительным Секретарем АCBL. Его имя известно всему бриджевому миру, благодаря той идеи, которую он выдвинул в 1933 году. Он посоветовал, что заявка 4 БК должна просто спрашивать партнера, как много тузов он держит с пошаговыми ответами. (См следующую главу 6а).
Blackwood послал в Bridge World статью с описанием этой шлемовой конвенции и получил вежливый ответ, который сохранился до наших дней, о том что публика не заинтересована в столь странных идеях и все абсолютно удовлетворены Калбертсоновскими 4-5 БК. Проводя исторический параллели уместно напомнить слова Президента Клевелендa, сказанные им, когда ему показали первый телефон: "Ето прекрасная игрушка, но она никому не нужна."

Немногие игроки рассматривали бы возможность применения Блэквуда в следующей сдаче:

South Both	North - A K Q J 10 6 4 3 8 7 2 Q 8
West 9 2 9 8 7 2 J 10 9 6 5 4 3 -		East 8 7 5 5 - J 10 9 7 6 5 4 3 2
	South A K Q J 10 6 4 3 - A K Q A K

South Both
North	East	South	West
		7	pass
pass	pass

Всякому будет обидно поднять руку, которая выпадает не чаше раза в жизни и получить при этом отрицательный счёт, но ещё более обидно было бы, если бы партнер имел бы возможность заметить, что чуть более аккуратный подход позволил бы записать +2700.
Эта рука, сыграная много лет назад в дубликатном турнире в городе Ashewille была записана и сохранена для потомства J.D. Wanderwart. Юг был обязан принять резкое решение и его открытие 7 пик не выглядит особо удивительным.
Он получал удовольствие от остолбенелой тишины, воцарившейся вокруг стола, но его удовольствие мгновенно исчезло, когда Запад атаковал бубновым Валетом, который был убит на Востоке. Восток вернулся в трефу и, когда дым рассеялся, зашита записала штреф за подсад в размере 500 очков.
Всякий бы симпатизировал открытию Юга в роббере, где ничтожная вероятность неудачи компенсируется возможностью получить дополнительные 150 за онеры. Но это был дубликатный турнир, в котором премии за онеры не считаются, а лишнии 10 очков, в контракте 7БК, если червовый Туз у Севера, играют громадную роль.
Если бы открытие 4БК было бы Блэквyд, оно было бы здесь весьма эффективным. Но его традиционное значение 28 очков равномерного распределение, впрочем существуют и другие интepпpeтaции. Поэтому наиболее безопасным для Юга было бы открыться форсирующей заявкой, чтобы потом прыгнуть в 4БК, не обрашая внимания, что Блэквуд не рекомендуется задавать с ренонсом в масти.
"Почему ты не заявил 7БК," зарычал Юг на Партнера после сдачи, пытаясь спихнуть ответственность за разгром.
"Потому, что у тебя могло быть два ренонса," возразил Север. "Нам ещё повезло, что эти убитки не стоили нам абсолютно ничего. Поскольку все остальные выполнили 7БК, мы получили бы тот же самый ноль, если бы 7 пик были выполнены."
Калбертсон, который гордился своим пониманием психологии масс, не желал признавать, что большинство его читателей это ординарные люди, которые предпочитают простоту. Подобно Беннеттам, они всего лишь хотели иметь немного развлечении с соседями и они совсем не интересовались сложной научной торговлеи. Поетому они, мягко говоря, не заинтересовались следующим изобретением Мастера: acкинг бидами. (См следующую главу 6а)
Идея была в том, что после согласования масти, заявка новой масти является просьбои к партнеру ответить о том, что у него в этой масти. Была целая серия ответов, показывающая наличие контролей в других мастях, если отвечающий имел что-то полезное в масти вопроса. Эта концепция была подробно изложена в Золотой Книге, в которой подробно излагалась как торговля так и розыгрыш, но у читателей она не вызывала ничего, кроме зевоты. Куда больше интереса к этой конвенции было проявлено в Европе, Австралии и Южной Африке. Я сам стал энтузиастом asking-бидов через десять лет после их появления.
были ещё две идеи, которые приобрели куда большую популярность в связи с их относительной простотой. Это большешлемовый форсинг 5БК и контра Лайтнера. Тheodore Lightner, который являлся одним из регулярных партнеров Калбертсона в основных соревнованиях, выдвинул блестяшую идею. Он предложил, что контра на добровольно поставленный шлем требует необычную атаку. Атакующий должен рассмотреть в качестве масти атаки масть, названную столом или другую масть в которой он, в свете торговли, имеет значительную длину. Вероятнее всего, контривший имеет ренонс и надеется на быструю убитку. Это часто поможет посадить слем, который в ином случае окажется верхним.
Нормальная штрафная контра на добровольно поставленный шлем математически не оправдана: Вы пытаетесь получить маленький выигрыш, рискуя большим проигрышем, в особенности если оппоненты дадут реконтру. Поэтому второе значительное преимушество контры Лайтнера в том, что она предохраняет партнера от идиотской жадности.
С другой стороны, контра Лайтнера это предупреждение для оппонентов, которые иногда смогут удрать в более безопасное место. Этот аспект открыл дверь к экстрaординарной контре, произошедшей в следующей сдаче.

North none	North 10 8 7 2 Q 6 K Q 10 8 7 6 3
West 7 10 6 5 10 9 8 4 3 2 9 4 2		East 9 8 4 A K Q J 9 4 3 K 7 5 -
	South A K Q J 6 5 3 2 - A J A J 5

North none
North	East	South	West
3	3	7	dbl
pass	pass	7	dbl
pass	pass	pass

Это произошло в Reisinger Knockout Teams в Нью Йорке в 1983 году, и её героем был сидевший на Западе Джон Лавинталь, игрок отмеченный яркой и творческой фантазией. Его не удивило, то что Оппоненты заявили шлем, но шокировало то, что они взлетели на седьмой уровень, не дав ему даже шанса сказать пас. Север открылся блоком 3 трефы, который был поднят в 7, после того, как Восток вошёл червами.
Лавинталь никогда не любил пасовать и, после небольшого раздумья, он сконтрил. Может показаться, что у него нет надежды на подсад этого контракта, её и на самом деле не было. Нет Лавинталь обдумал наиболее вероятный расклад карт за столом.
Для оправдания своей заявки Юг должен иметь хорошую трефовую поддержку, предположительно 3 карты, и контроли во всех остальных мастях. Кто-то должен иметь все пики и, логично предположить, что это Юг собирается использовать свою длинную и плотную пику для сносов. И более чем вероятно, что Север - Юг на двоих держат десять треф, что оставляет у Партнера ренонс.
Когда контра дошла до Юга, он сделал то самое, что и предполагал Лавинталь. Он решил, что эта контра была Лайтнера, просяшая необычную атаку. Разумеется Юг предположил, что у Лавинталя ренонс пик и он надеется получить от партнера кладушую убитку.
Не зная, что акция Запада представляла собой психологическую контру Лайтнера, Юг заявил совершенно естественные 7 пик. Лавинталь опять сконтрил, показываю абсолютную уверенность в своем анализе и атаковал в трефу.
Юг был крупный и агррессивный человек. Он сразу выложил на стол свои карты и, сверкнув глазами в сторону Востока, прорычал: "Если ты это убъешь, я тебя прибью!"
Восток был человеком мелким, нервным и с хорошо развитым чувством самосохранения. Он привстал, швырнул на стол козырную карту, сажающую большой шлем, и умчался за горизонт.
К несчастью, первое использование контры Лайтнера парой Калбертсон - Лайтнер привело к неудачному результату, в связи с чем, Эли наотрез отказался её применять. Это несколько замедлило распространение исключительно удачной идеи, но теперь она используется повсеместно. Это одна из двух великих конвенции, пришедших из группы Калбертсона (второй был большешлемовый форсинг), и Мастер был против неё: она не вошла ни в Голубую, ни в Золотую книгу.
Начиная с этого момента Калбертсон стал уделеть мало внимания тем одширным делам, которые он установил, включая национальную организацию, конкурирующую с АCBL. Он во всем полагался на своих талантливых лейтенантов, четверо из которых во многом и сделали игру. Оним из них был Калбертсоновский "начальник штаба" - Алберт Morehead, который организовывал Калбертсоновские книги, 30 лет вел колонку в Нью Йорк Times, а в конце жизни выпускал бриджевые словари.
Другим был Alphonse Moyse Jr., который редактировал The Bridge World и был знаменит своим пристрастием к фиту 4-3. Третьим был Алфред Шейнволд, который писал Калбертсоновскую колонку в газеты и, одновременно, вел и свою собственную. Четвертым был Александр Собел, который стал известен как лучший в стране бриджевый судья.
Любопытно, что Калбертсон мог всех четырех называть одинакого - "Ал".